Преображение Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа
Утреня (Лк, 45 зач., 9, 28—36)
Тогда Иисус, взяв Петра, Иоанна и Иакова, взошел на гору помолиться. И когда молился, вид лица Его изменился, и одежда Его сделалась белою, блистающею. И вот, два мужа беседовали с Ним, которые были Моисей и Илия; явившись во славе, они говорили об исходе Его, который Ему надлежало совершить в Иерусалиме. Петр же и бывшие с ним отягчены были сном; но, пробудившись, увидели славу Его и двух мужей, стоявших с Ним. И когда они отходили от Него, сказал Петр Иисусу: Наставник! хорошо нам здесь быть; сделаем три кущи: одну Тебе, одну Моисею и одну Илии, — не зная, что говорил. Когда же он говорил это, явилось облако и осенило их; и устрашились, когда вошли в облако. И был из облака глас, глаголющий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, Его слушайте. Когда был глас сей, остался Иисус один. И они умолчали, и никому не говорили в те дни о том, что видели.
Преображение Господне — это праздник освящения жизни. Без горы Фаворской невозможно понять христианства, всей новизны Евангелия, всей красоты, всей неувядающей юности его. Все заповеди, которые поистине таинственны, вся любовь — здесь. Тайна христианства в том, чтобы все приобретало измерение бесконечности. И в крестной отдаче себя. Мы не можем никогда по-настоящему приблизиться к Богу, пока не увидим бесконечность тьмы, отделяющую нас от Него. Какое чудо любви к человеку — в Сыне Человеческом, Который поистине есть Сын Божий, к какому общению любви и света призваны мы! Каждый из нас, став сыном человеческим во Христе, должен научиться так воспринимать всех людей и становиться подлинно сыном Божиим. Вот что дается нам Богом, вот что предлагает Он нам. И вот чего Он ждет от нас.
Христос совершает Свое служение в смирении и уничижении. И посреди этого мы видим откровение Его славы. Он избирает для Своего Преображения гору, уединенное место, научая нас, что уединение способствует нашему общению с Богом. Кто стремится к небу, должен часто уединяться. И он не будет одинок, даже когда будет один, ибо Бог будет с ним. Те, кто ищет Бога, должны не только уединяться, но и восходить. Горе иметь сердца и искать вышнего.
Господь берет с Собой Петра, Иакова и Иоанна — лучших Своих учеников. Мы знаем, что скоро эти три апостола будут рядом с Ним во время Его молитвы о чаше в Гефсиманском саду. И Господь явил им Свое Преображение, чтобы они не помрачились рассудком, когда увидят Его распинаемым на Кресте. Чтобы у них были силы предстоять перед невозможным, переносить непереносимое. Господь дает нам благодать в этом мире, чтобы подготовить нас к нашим страданиям с Ним. А страданиями приготовить к пребыванию с Ним в вечной славе.
«Когда Он молился, вид лица Его изменился». Мы молимся не для того, чтобы Бог изменился по отношению к нам, а чтобы мы изменились. Чтобы Бог соделал нас другими, наполнив новой жизнью наши сердца, просветив наши лица. Какой непостижимый мир и покой открывается среди этих высот! Состав Его тела остался таким же — Он не превратился в дух. Но Его тело, которое являлось в немощи и бесчестии, теперь явилось в силе и славе. В Преображении Он открыл Своим ученикам отблеск Своей славы, от которой Его вид не мог не измениться. Его лицо просияло как солнце, когда оно является в силе полуденных лучей. И сияние его было особенно ярким, потому что оно просияло внезапно, как солнце из-за темной тучи. Крест и нимб со словами «от начала Сущий» — то, что на наших иконах окружает Его лик. Его одежды были белы как свет. Сияние лица Моисея было столь слабым по сравнению с Христовым, что покрывало могло легко его сокрыть (Исх. 34, 29—35). Но слава тела Христова была такова, что одежды просветились ею. «Одеяйся светом яко ризою» — поет святая Церковь перед Его Крестом.
Что же происходит с избранными учениками? «Петр же и бывшие с ним отягчены были сном». Среди Преображения Господня перед явлением славы Божией они спят. Сон — образ теплохладности и безразличия, прообраз смерти. Но этот сон апостолов на Фаворской горе, говорят святые отцы, одновременно исполнен глубокого таинственного значения. В нем — утешение и назидание для нас. Это оцепенение их есть некое знамение Нового Божия Завета. Всякий раз, когда Бог заключает такой Завет, человек спит. Адам спал, когда Бог творил из его ребра Еву. Иаков спал, когда Бог утверждал лествицу до небес, прообразующую тайну Воплощения. Ной спал, когда Бог запечатлевал радугой в облаке непоколебимый мир между Собой и землей. Авраам спал среди ужаса и мрака, когда Бог проходил в пламени огня между рассеченными жертвенными животными. И ученики Христовы спали в Гефсимании, когда Господь совершал их спасение. Что значит это погружение в сон в решающие моменты духовной жизни человечества? Оно показывает нам, что человек не в состоянии сам достигнуть высоты тайны Бога, что человек не может себя спасти, что мы спасаемся только благодатью Божией, что не мы первые, а Он первый возлюбил нас и восхотел заключить с нами завет. И потому Сам Господь, «плотию уснув, яко мертв», назнаменовал Кровию Своею лучший и совершеннейший Завет.
«Пробудившись, увидели славу Его и двух мужей, стоявших с Ним». Явились Моисей и Илия, говоря с Ним об исходе Его. В них — закон и пророки, которые чтили Христа и свидетельствовали о Нем. Христос имеет общение со святыми праведниками. Ученики Христовы видели их и слышали их беседующими со Христом. И они узнали, что это Моисей и Илия. Прославленные святые узнают друг друга в небесах. Мы узнаем всех святых, всех людей, когда-либо живших в Господе, тех, кого никогда не знали и знать не могли, если сподобимся достигнуть славы Его. И мы видим, какая великая радость для учеников — видение Христовой славы. Петр, как обычно, говорит за всех: «Наставник! хорошо нам здесь быть». Он выражает чувства всех учеников. Он не говорит «хорошо мне», а «хорошо нам». Он говорит так со Христом. Душа, любящая Христа и любящая быть с Ним, идет ко Христу и говорит Ему так: «Господи, хорошо нам здесь быть!» Это путь всех святых. Хорошо быть там, где Христос. Хорошо быть в уединении со Христом. Хорошо быть в подлинном общении со всеми страждущими — там, где откроется на Страшном Суде слава Господня.
И он говорит: «Сделаем три кущи». Как во многих других случаях, у него здесь больше ревности, чем рассудительности. У него была ревность всегда иметь общение с небом. И всякий, кто верою по дару Христа созерцает красоту Господню в Его доме, не может не желать быть во все дни своей жизни там. Хорошо, если во время богослужений мы сознаем, что мы уже дома, а не то, что зашли на час в этот храм. И все же в своей ревности он обнаружил немощь и неразумие. Зачем Моисею и Илии земные кущи? Он не знает, что говорит от радости. Но самое главное — Христос говорил недавно с учениками о Своих страданиях. Петр не помнит об этом или снова хочет воспрепятствовать этому, желая построить кущи на горе славы, где нет страданий. Есть искушение достигнуть славы Божией без креста. Мы более всего заблуждаемся, когда желаем во что бы то ни стало достигнуть неба на земле. Свет его иногда дается нам, чтобы мы не задерживались на земле, а устремлялись к небу. Не для странников и пришельцев — строить зде пребывающий град. Впрочем, Петр, уже вразумленный недавним уроком Господа, говорит: «Если хочешь, устроим здесь три кущи». Господь ничего не отвечает ему, но исчезновение славы небесной будет ему ответом.
Остановимся на великом свидетельстве, которое Бог Отец дает Господу Иисусу Христу. Облако в Ветхом Завете — видимый знак Божественного присутствия. В облаке — кивот Завета и Храм. А где Христос в Своей славе, там — Храм, и там — присутствие Божие. В этот час Фаворская гора соткана из света и любви Пресвятой Троицы. Нет ни грома, ни молний, как это было, когда Бог вручал закон Моисею, но только Отчий глас из облака. Только голос: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, Его слушайте». Тот же голос был при Крещении. Но здесь не только слышен глас Отчий, здесь мы видим славу Христову. И слово Отчее обращено не ко Христу, как в день Богоявления на Иордане, а к ученикам Его: «Его слушайте». Это зов к Израилю, к избранному слуге Божию: отныне надо слушать Того, Кто бесконечно превосходит Своею властью Моисея и Илию. Моисей и Илия были великие люди, но они были только слуги Божии, а Христос — Сын Божий, и в Нем — Божие благоволение. И это зов — ко всем ученикам Христовым и ко всем нам. После Крещения, когда мы облеклись в жизнь Пресвятой Троицы, нам недостает только одного, чтобы в нашей жизни исполнилось Преображение, — «Его слушать». Слушать, что говорит Христос, как Он говорит, каким светом, какою жизнью, какою сладостью исполнены Его слова. Только те, кто совлекся дел тьмы, кто облекся в оружия света (Рим. 13, 12), только те, кто уже не чада ночи, а чада света (Еф. 5, 8), способны к этому.
Повторение того же голоса после Крещения означает, что дело спасения надежно. Когда Бог говорит однажды и дважды, не должно быть никаких сомнений, что дело устоит. Повторение того же голоса — потому что Христос входит в Свои страдания, и надо вооружить учеников против соблазна Креста. И когда страдания начинают возрастать, утешения даются обильнее. «Его слушайте», — говорит Бог Отец. Сын Человеческий — в сиянии славы, потому что Он был послушен до смерти на Кресте. Только тот, кто слушает Его и слушается Его, достигнет славы Божией. Ибо через Него Бог говорил нам в последние дни. Христос явился в славе. И чем больше мы желаем Христовой славы, тем больше должны мы слушать Христа.
«Когда был глас сей, остался Иисус один». Когда свет Преображения погаснет, останется Христос. И Евангелие уточняет: «один Иисус Христос». Ибо для того, кому блеснул луч славы Христовой, и для того, кто живет желанием увидеть его, всякий другой свет тускнеет. И точно так же для того, кто познал хотя бы одно слово Христово или, вернее, был познан им, все другие самые прекрасные слова угасают. Его слово всегда с нами. И если однажды горели наши сердца, когда Он говорил нам, это слово будет продолжать нас жечь изнутри до конца наших дней. Нет огня более неугасимого, чем этот, нет раны более неисцелимой. Но не бывает и более великой радости.
«И они умолчали, и никому не говорили в те дни о том, что видели». Еще не время возвещать об этом всему миру. Теперь время хранить этот дар в сердце своем и размышлять о его значении. В радости и в скорби он будет наполнять отныне их веру истинным светом. Все прошлое и настоящее соединяется в одно. Свет Преображения открывает по-новому для них ветхозаветные Писания. То, что было пережито и запечатлено в священных текстах Ветхого Завета, сейчас обретает смысл во Христе Иисусе. Отец Небесный сказал им: «Его слушайте». И апостолы начинают постигать замысел Божий о роде человеческом. Обетованный и чаемый Мессия, к Которому в течение веков устремлялось все человечество, в Которого богоизбранный народ и они сами почти отчаялись верить, вот Он — непостижимым образом являет Себя их вере. Преображение — сияние любви. Любовь сильнее смерти. Христос вводит нас в сокровенную жизнь Отца и Сына и Святого Духа, в Свою вечную любовь. Вера — бесконечность. До красоты Преображения. До отдачи Христом жизни за нас, до смерти Крестной. Его Крест, Его страдания — ради того, чтобы человек вошел в Царство Небесное, где красота Преображения. Величие человека — в кресте, в страданиях, в смерти и в любви. В смерти, где он должен заново родиться. Если Бог будет увиден нами в свете и пережит в любви, мы не будем там, где мы сегодня. Речь идет о том, чтобы победить смерть. Как бы внешне ни была тускла и мрачна наша жизнь, она будет только переходом от тьмы к свету, Пасхою.
Протоиерей Александр Шаргунов
