Отвечает протоиерей Александр Шаргунов
Дорогой отец Александр, благодарю Вас за новую книгу «Без царя. Православная монархия и «новый мировой порядок»». Читая ее, я с предельной остротой почувствовал, что потеряла Россия и не только Россия, отказавшись от царя, оказавшись без власти, «основанной на христианских принципах и имеющей благодатную помощь свыше». Вы не только подробно разбираете, какое разрушительное влияние оказали на массовое сознание в XX веке лжепророки Маркс, Фрейд, Ницше и прочие. Но и какую поистине сатанинскую власть обретает сегодня над душами человеческими новая идеология греха как нормы, к каким последствиям из-за этого приходит стоящий буквально на грани самоубийства мир. Многие главы из этой книги полезно было бы включить в школьные учебники по истории. Но разве это сделают? Говоря о чудесах царственных мучеников, вы ясно показываете, каким чудом из чудес явилось прославление Царя и его семьи, и какое значение оно имеет для нашей Церкви и нашего Отечества. Очень ценно также, что Вы, написавший столько книг на царскую тему, в том числе и до прославления царственных страстотерпцев, помогаете найти всем почитающим нашего последнего государя правильные ориентиры по ряду волнующих многих вопросов. Таких, например, как смысл и причины поражения православной монархии, было ли на самом деле отречение царя Николая II от престола, которое сейчас иные пытаются отрицать, реальны ли перспективы восстановления православной монархии в России, надо ли приносить всему нашему народу покаяние в грехе цареубийства. Почему некоторые «ревнители не по разуму» так яростно борются против очевидного факта, признанного авторитетнейшей патриаршей комиссией и подтвержденного неоднократно исследователями известных международных научных центров, что «екатеринбургские останки» принадлежат царской семье. Что такое языческий монархизм, набирающий сегодня силу, почему именно на христианских основах, а не на уважении к человеку, к правам человека должна строиться государственность. Почему с такой пророческой силой звучат сегодня во всем мире слова государя «кругом измена, трусость и обман». Особое значение имеет та часть книги, где рассматривается тема «нового мирового порядка»: о деградации постхристианского Запада, который уже можно назвать постчеловеческим, и нынешнем его противостоянии России. О попытках темных сил создать раскол уже в православии, подобно тому расколу, который ранее образовался между восточной и западной Церковью. Всех жизненно важных тем, затронутых в книге, не перечислишь, ее надо читать.
От всего сердца благодаря Вас за Ваш полезный для многих и многих труд, я позволю себе задать Вам такой простой вопрос: как бы Вы могли обобщить главную мысль Вашей книги? И что должны делать христиане, любящие Бога и Царя, чтобы избежать надвигающейся катастрофы?
С уважением, Михаил Павленко, г. Москва
Благодарю, Михаил, за добрые слова о моей книге. Ответ на Ваш простой вопрос так же прост. Очень важно для всех увидеть, что царь Николай II — центральная фигура истории XX века. И понять, что самое главное, что было в прошлом столетии, и что сейчас происходит, — это атеизм и его война против Церкви. Что революция — это воинствующий атеизм. В свое время святитель Феофан Затворник, предвидя, что «реки крови прольются», призывал к самым решительным мерам в борьбе против пропаганды безбожия. Но тогда это не было осуществлено. Тем более, что говорить об этом сейчас? Для нас всегда остаются возможными две вещи. Во-первых, ясное христианское сознание. И во-вторых, проповедь истины нашей жизнью, согласной с этим сознанием.
Достоевский сказал: «Если Бога нет, то все позволено». Но немногие, наверное, знают, что сказал известный французский философ Сартр: «Но ведь действительно все позволено, потому что Бога нет». Каково расстояние в развитии человеческой мысли между ними? Откуда появляется атеизм? Верующие знают — от диавола. Но почему и как в этом участвует человек?
Существует непреложный закон: поставь первое на первое место, и все остальное займет свое место. Если все будет наоборот, то все будет наоборот — все будет не на месте. И тем более, если первому не оставить никакого места. Нарушение порядка (тем более данного свыше) всегда приводит к беспорядку, к «новому мировому порядку». Для христианского сознания должно быть ясно, что духовное всегда выше материального и вечное выше временного.
Но я хотел бы остановиться здесь на теме божественного порядка и противостоящего ему сатанинского беспорядка в самом общем плане — во всех событиях истории до ее конца. Мы должны помнить, что переход от одного к другому может быть не сразу заметным. Но все начинается с неизбежного выбора: Бог или человек? В то время, как кажется очевидным: если Бога нет, то и человека нет. Даже если он сегодня как будто есть, то завтра его нет. Потому что миллионы и миллиарды нулей в сумме дают тот же результат.
Бог или человек? Этот вопрос ставят, каждый по-своему, и атеисты, и верующие. Нас нередко обвиняют в том, что мы отдаем предпочтение Богу, пренебрегая человеком. Как реакция на это, некоторые наши современники под предлогом служения людям отказываются от Бога. Как если бы вера мешала служению человечеству. Это глобальный вопрос, касающийся судеб мира. Но это также один из постоянных вопросов жизни каждого из нас. Сколь многие именующие себя христианами все более отдают себя материальным заботам, оставляя для Бога лишь самую малую часть своего времени и своего сердца!
Между прочим, так было и во времена земной жизни Спасителя. Чтобы лучше это понять, остановимся подробнее на одном евангельском эпизоде. Мы помним, как один законник приступил ко Христу с вопросом: «Какая заповедь наибольшая?» Бог или человек? Где должен быть центр нашей жизни: личное благочестие или общественная деятельность? Кто прав — атеист-гуманист, всецело отдающий себя служению людям, или созерцатель, бегущий от проблем земли, ищущий убежище в Боге? Или, может быть, все дело в том, что вопрос поставлен неправильно? Что отвечает на это Христос? Многие из нас нередко оказываются в подобной ситуации — дома, в семье, на работе, в дороге. Вам задают вопрос: «Что вы скажете по этому поводу?» Часто бывает, что нам не нравится такого рода вопрошание, особенно когда у вопрошающих нет веры, и они приступают к нам с явным недоброжелательством.
Наш Спаситель, как мы видим в Евангелии, не избежал такой попытки уловить Его. Лучшие умы того времени употребляли все усилия, чтобы поставить Его в тупик — будь то религиозные группировки или политические партии. При всех своих расхождениях друг с другом здесь они объединились против Христа. Следует ли платить подать кесарю или надо бойкотировать эту плату? Надо ли верить, что воскресение мертвых возможно? Наступление на Господа продолжается, и вот, фарисеи, видя, что их враги саддукеи вынуждены замолчать, стремятся взять реванш и выставляют вперед одного из своих экспертов, совершенного знатока закона.
«Учитель! Какая наибольшая заповедь в законе?» В Писании раввины находили 613 заповедей: 365 — «чего не должно делать» и 248 — «что делать». Эти многочисленные обязанности, это множество практических указаний заставляли верного иудея в течение дня непрерывно думать о Боге. Но была здесь и серьезная опасность — превратить их в начетничество и формализм. Заботясь о соблюдении заповедей, фарисеи составляли иерархию в законе — какие из них более важные, а какие менее важные. Мы можем с иронией относиться к этому, но полезно и задуматься, ищем ли мы также, что есть самое существенное в наших обязанностях, соблюдаем ли мы иерархию в наших занятиях, чтобы не пропустить самое важное. Где основополагающее начало нашей жизни, наш глубинный выбор? Говорят, все изменяется в цивилизации, в культуре, даже в религии (разве Второй Ватиканский Собор, утвердивший по существу примат второй заповеди о любви к человеку, не доказательство этому?). Даже духовные и нравственные ценности, оказывается, могут подлежать пересмотру. Что остается твердым и неизменным? Какова основная ценность нашей жизни среди всякого рода поверхностных перемен вокруг нас?
Христос отвечает: «Возлюби». Вся жизнь и все дела Господа заключены в этом слове. Через него Господь открывает нам тайну Своей жизни. Жизнь так коротка, что мы рискуем пройти мимо нее слишком быстро. Надо нам найти время увидеть ее в ослепительном свете этого слова. Например, в течение Великого или Рождественского поста, в течение этой недели, этого дня. Что такое подлинная любовь?
Благодарим Тебя, Господи, что в эти жестокие времена Ты сподобляешь нас дара верить в любовь! В эти времена почти всеобщего равнодушия, Господи, Ты зовешь нас к бережному вниманию. В эти времена отчаяния и цинизма, и поругания самого слова «любовь», благодарим Тебя, Господи, за напоминание, что будущее принадлежит любви. Благодарим Тебя, Господи, что Ты оставил нам завещание последнего нашего святого царя: «То зло, которое сейчас в мире, будет еще сильнее, но не зло победит зло, а только любовь». Вот что нас ждет впереди. Царь говорил о нераздельной любви к Богу и к человеку, ко всему человечеству, по выражению воспитателя царских детей Пьера Жильяра. И прежде всего к своему народу, ради которого он готов был принести себя, и принес себя в жертву.
Прежде чем идти дальше, прежде чем пересказывать урок истории, выученный наизусть, пусть каждый из нас спросит себя — что я, средний христианин, ответил бы на этот простой вопрос: «Какая наибольшая заповедь Христова?» Что ответил бы я, вспоминая все, что было со мной? Большинство из нас, наверное, ответили бы: «Возлюби ближнего своего как самого себя». Но разве так ответил Христос? Какая наибольшая заповедь? «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь». Господу не нужно раздумывать. Его ответ непосредственно изливается из Его сердца. Он выражает в этих словах то, чем Он живет непрестанно, каждый день. Наш Спаситель, Бог, ставший человеком, — это человек, совершенно обращенный к Богу. Это личность, абсолютно устремленная к Нему, это Сын Божий. В Своем Воплощении Спаситель переводит в человеческую жизнь неколеблющуюся любовь Сына Божия к Отцу в лоне Пресвятой Троицы. Поистине, величайшая, первая Его любовь — Бог. Мы не можем не заметить силу, выраженную в слове «все», повторяемом трижды: «Возлюби Бога всем сердцем, всею мыслию, всею крепостью своею». Три слова стоят рядом, чтобы передать нам, что мы должны любить Его всем нашим существом. Так ли мы любим Бога? Или отдаем Ему только небольшую часть нашей жизни и нашего времени? Присутствует ли эта любовь к Богу в нашем труде, в нашем отдыхе, в наших отношениях с ближними, в выборе нашего чтения, во всем?
«И вторая заповедь, подобная ей», — говорит Господь. Хотя вопрос учителя закона касался только «наибольшей заповеди», Спаситель добавляет к ней «вторую», также взятую из Писания (Лев. 19, 18). Потому совершенно ясно, что нельзя отменить одну заповедь другой, как некоторые пытаются это сделать. Казалось бы, можно было обойтись одной из двух, сказав: «Достаточно любить Бога» или «достаточно любить ближнего». Для Господа есть только одна заповедь, она заключает в себя две. И когда Его просят назвать одну наибольшую, Он дает и вторую. Правда, добавляя, что вторая — подобная первой. Мы видим, что Господь устанавливает иерархию двух заповедей и неразрывную связь между ними. Теперь мы лучше понимаем, что вопрос, который был у нас вначале — Бог или человек, — плохо сформулирован. Речь не идет о Боге или о человеке. Крест, насажденный на Голгофе, имеет две перекладины. Одна — вертикальная, устремленная к небу, другая — горизонтальная, обнимающая все человечество. В едином приношении высшей самоотдачи Христос выражает Свою любовь к Богу Отцу и Свою любовь к людям. Это единая любовь, идущая в двух направлениях.
Теория «любви к ближнему», которая может обойтись без Бога, не имеет ничего общего с тем, что говорит Христос. Но точно так же теория «любви к Богу», которая забывает о ближнем, была бы абсолютно противоречащей Евангелию. «Не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?», — свидетельствует апостол любви (1 Ин. 4, 20). Все, что в Писании, в законе и пророках, утверждается на этих двух заповедях. Никогда одна не исключает другую, но обе необходимы. Христос говорит, что человек поставлен перед лицом Бога и перед своими ближними. Он должен служить Богу и служить ближним. Эта заповедь — внутренняя сила и основание всех заповедей. Мы помним слова святых отцов: «Возлюби, и делай что хочешь». Далекое от оправданий наших эгоистических поблажек, которые мы порой позволяем себе, это определение напоминает нам, что любовь — требование, не имеющее конца, превосходящее всякое соблюдение закона и все запрещения. Поистине, никогда «не перестанет любовь» (1 Кор. 13, 8). Но кто хочет научиться у Христа Его любви, должен помнить, куда эти две заповеди привели Христа. И тех, кто возлюбил Его даже до смерти.
